Умение смотреть на события в свете Корана и Сунны

Ислам — это действенная сила с таким облагораживающим потенциалом, что она способна превратить дикое бедуинское общество в цивилизованное. История тому свидетель. Из бедуинского арабского общества времён джахилии, не признававшего законов, правил, дисциплины, государственной власти и общественного порядка, ислам взрастил ансаров и мухаджиров, ставших опорой, позволившей пронести ислам сквозь века. Он создал то образцовое поколение, которое называют сподвижниками. Изучая доисламскую жизнь этих достойных людей, невозможно не столкнуться с картинами, от которых мороз идёт по коже.

Когда исламские ценности во всей своей чистоте и ясности определяют духовный мир человека и его повседневные дела — словом, когда человек становится «человеком ислама», — зло превращается в добро, ненависть — в любовь, зависть — в стремление следовать хорошему примеру, непонимание — в прощение и снисходительность, грубость — в учтивость, трудности — в лёгкость. Значит, суть вопроса в том, чтобы стать «человеком ислама». Если люди не умеют разбирать события по-мусульмански, не способны решать свои проблемы в свете Корана и Сунны, выносят людям приговор без разбирательства, руководствуясь навязанными окружением мерками джахилии и светскими ценностями, и смешивают несопоставимые вещи, значит, они не смогли по-настоящему проникнуться исламом.

Чтобы придать конкретность этим соображениям, которые я пока пытался изложить отвлечённо, хочу привести один эпизод из Эпохи счастья. Мы увидим примеры поведения тех, кто ещё не вполне освободился от ценностей джахилии и не усвоил как следует исламские ценности, и тех, кто по-настоящему проникся ими. 

Как известно, в Священном Коране, в аятах 11-21 суры «Нур», говорится об истории с наветом — клеветой. В них рассказывается о том, как клевета на нашу почтенную мать Аишу была обращена против самих клеветников. До ниспослания этих аятов около месяца Медину будоражила эта история. Главными участниками клеветнической кампании были предводитель лицемеров Абдуллах ибн Убай ибн Салюль, Зайд ибн Рифа, Мистах ибн Усаса, Хассан ибн Сабит и свояченица Посланника Аллаха Хамна бинт Джахш. Первые двое были лицемерами, а остальные трое — мусульманами, которые из-за неверного понимания и слабости в вере оказались причастны ко злу. Среди них был Мистах — малоимущий мусульманин, которому досточтимый Абу Бакр постоянно оказывал материальную помощь и с которым состоял в родстве. Досточтимый Абу Бакр прекратил помогать этому сподвижнику, который пошёл на поводу у лицемеров и стал орудием клеветнической кампании. Но Аллах не одобрил этого. Ведь участники клеветнической кампании уже понесли наказание за клевету. Тот, кто отбыл наказание за своё преступление, уже расплатился за него и потому подобен тому, кто его не совершал. Ведь в исламе нет учёта судимостей, подобного тому, который ведут нынешние системы. Чтобы указать на ошибочность решения досточтимого Абу Бакра и призвать проявлять прощение и снисходительность к мусульманам, сохраняющим свою исламскую идентичность, которые по невежеству и под влиянием своих слабостей допустили ошибку или совершили грех и расплатились за него, был ниспослан следующий аят: «Пусть обладающие достоинством и достатком среди вас не сокращают помощь родственникам, беднякам и переселившимся ради Аллаха. Пусть прощают и проявляют снисхождение. Разве вы не желаете, чтобы Аллах простил вас? Аллах — Прощающий, Милосердный.» (24/Нур: 22).

Согласно хадису, переданному от досточтимой Аиши, после ниспослания оправдавших её аятов 11-21 суры «Нур» досточтимый Абу Бакр поклялся больше не помогать Мистаху, поскольку тот участвовал в клеветнической кампании, пренебрегая родственными узами и оказанной ему помощью. Когда же пришёл этот аят, в ответ на слова: «РАЗВЕ ВЫ НЕ ЖЕЛАЕТЕ, ЧТОБЫ АЛЛАХ ПРОСТИЛ ВАС?» — он сказал: «Клянусь Аллахом, мы желаем, чтобы Аллах простил нас». Затем он вновь стал помогать Мистаху, причём ещё щедрее прежнего. По свидетельству Абдуллаха ибн Аббаса, помимо досточтимого Абу Бакра, ещё некоторые сподвижники поклялись не помогать тем, кто активно участвовал в клевете. После ниспослания этого аята все они искупили нарушение своих клятв, отказались от них и продолжили помогать. (Тафхим, III/501-511).

Если обратиться к нашему времени, то, когда мусульманин совершает грех из-за своих слабостей и страстей, вся эта свора неверных — сторонники светскости, кемалисты, деисты, атеисты — начинает его травлю, а мусульмане, поддавшись их подстрекательству, тоже несут камни для возведения пирамид той же травли. Представители этой светской, враждебной исламу компании защищают вора Экрема, обобравшего Стамбул до нитки, со словами: «Это подстава со стороны Тайипа. Ловушка, которую он устроил, чтобы устранить своего политического соперника», а грех, совершённый Фатмой Бетюль Кая Саян, — хищение средств фонда — использовали как удобный повод, забыли о грязи, льющейся со штанин Экрема, и все вместе принялись травить Фатму Бетюль Кая. Эти бесчестные, безнравственные люди, пытающиеся преподать здесь урок морали, кричат во всё горло, хотя им должно быть стыдно даже открывать рот. Мы здесь не оправдываем Фатму Бетюль. Пусть понесёт наказание, как и мусульмане, оклеветавшие досточтимую Аишу; её уже арестовали, и она его понесёт… Отбыв наказание, она остаётся членом этого общества. Нельзя всю жизнь обвинять и отвергать человека за преступление, за которое он уже расплатился. В обществе, где господствуют исламские ценности, такое недопустимо. Ведь в исламе нет учёта судимостей. Мусульманин, который совершил преступление, отбыл за него наказание и покаялся, подобен тому, кто его не совершал. «Ettâibü mine’z-zenbi kemen lâ zenbe leh»/Покаявшийся в своём грехе подобен тому, кто никогда этого греха не совершал». (Ибн Маджа, Зухд, 30, № хадиса: 4250; ат-Табарани, аль-Му‘джам аль-Кабир, 10/150).

Тех, кто оклеветал досточтимую Аишу, другие мусульмане не презирали, не отвергали и не оставляли на произвол судьбы, поскольку они уже понесли наказание. Все отношения продолжались и становились ещё лучше. Досточтимая Аиша продолжала относиться с должным уважением и почтением к Хассану ибн Сабиту, хотя он сыграл важную роль в клеветнической кампании против неё. Однажды, когда ей напомнили, что Хассан — «тот, кто распространял клевету», досточтимая Аиша ответила: «Нет, Хассан был тем, кто от имени досточтимого Пророка и ислама отвечал враждебным исламу поэтам». Досточтимая Аиша, поступая в соответствии с ценностями, в которые верила, считала клевету, которую возвёл Хассан ибн Сабит, погашенной наказанием в 80 ударов палкой, которое он за неё получил.

Воровство и коррупция нарушают имущественные права другого человека. Но клевета, порочащая честь и целомудрие, — это тяжкое посягательство на права человека. Такое нарушение прав тяжелее имущественного. Если после наказания за клевету на супругу Пророка всё возвращается в нормальное русло, то почему человека, отбывшего наказание за нарушение имущественных прав, хотят всю жизнь травить за этот грех? Мы не можем отмежеваться от людей, совершивших грех; мы отмежёвываемся от совершённых ими поступков. В нашей Книге жизни о тех, кто восстаёт против Пророка, сказано: «Если они ослушаются тебя, скажи: „Я непричастен к тому, что вы делаете, и далёк от этого“.» (26/Шуара:216) Всевышний Аллах велит отстраняться не от людей, а от их поступков, не отвергать их и сохранять с ними отношения.

Исходя из этих истин, мы и говорим: взгляд мусульман на вещи и события должен отличаться от взгляда немусульманских врагов ислама. Если те опираются на мерки джахилии и светские ценности, оторванные от Откровения, то мусульмане — на Коран и Сунну. Это значит смотреть на события с той позиции, с которой велит смотреть Аллах. Пожалуйста, пусть мусульмане относятся друг к другу, руководствуясь этими критериями. Мы люди не без изъянов. Не будем строить своё превосходство на чужих ошибках. Не будем и мы безжалостно терзать наших людей, которых уже безжалостно терзают системы многобожия. Проявим милосердие к тем троим, о которых говорится в изречении, передаваемом как слова почтенных предшественников: «К тому, кто после богатства впал в бедность; к тому, кто был в почёте, но утратил уважение и оказался унижен; и к учёному, оказавшемуся среди невежд.»

Всё сказанное нами относится и к Имамоглу. Если он вернёт украденное, раскается, покается и исправится, это будет касаться и его. Но он устраивает представление со словами: «Какой безумец решится заковать меня в цепи — диву даюсь» — и доволен содеянным… Словно настроен так: «Если выберусь и меня снова изберут, буду делать то же самое».

Завершим нашу статью словами, которые имам аш-Шафии сказал своему ученику Юнусу: «О Юнус! Ненавидь ошибку, но не ненавидь того, кто ошибся. Всем сердцем гневайся на грех, но пожалей грешника, прояви к нему милосердие! Наша задача — лечить болезнь, а не уничтожать больного!» Стоит задуматься.

Musab Seyithan

Другие статьи автора

Mirat Haber – YouTube