Проблема светскости в Турции

Споры о светскости в Турции уже много лет ведутся вокруг религиозных свобод, нейтральности государства и основополагающих принципов республики. Однако большая часть этих споров не раскрывает сути вопроса, а сосредоточена на притеснениях прошлого или нынешних политических предпочтениях. Между тем проблема светскости не сводится к тому, насколько свободно мусульмане могут совершать свои религиозные обряды. Главный вопрос заключается в том, на каких принципах должно строиться управление государством, что должно служить источником права и в каких пределах может осуществляться власть, определяющая жизнь человека. Основное расхождение между исламом и концепцией светского государства касается прежде всего не религиозных свобод, а источника полномочий устанавливать нормы и управлять. Не поняв этого расхождения, невозможно правильно оценить ни проблемы светскости в отношениях с мусульманами в Турции, ни проблемы мусульман в отношениях со светской системой.

Светскость предполагает, что государство не основывает свою правовую систему и порядок управления на религиозных предписаниях. В Турции же светскость вышла за эти рамки и превратилась в систему, при которой государство сохраняет также административные полномочия в отношении религиозных учреждений. С основанием республики историческая роль религии в праве и управлении была изменена, однако оказание религиозных услуг через Управление по делам религии осталось частью государственной административной системы. Таким образом, не признавая религиозные предписания источником своего права, государство продолжило определять работу религиозных учреждений. Здесь есть важное противоречие, которое необходимо осмыслить: почему государство, не допускающее, чтобы религия определяла его правовую систему, само играет определяющую роль в работе институтов религиозной жизни? Одна из основных проблем светскости в Турции состоит в том, что в одной системе сосуществуют притязание на нейтральность по отношению к религии и административная власть над ней.

В исламском понимании государства власть, напротив, немыслима в отрыве от предписаний, ниспосланных Аллахом, и принципов справедливости. Коран устанавливает определённые нормы не только для поклонения человека, но и для права, торговли, семейных отношений, общественных обязанностей и подхода к управлению. В 40-м аяте суры «Юсуф» говорится, что право выносить решения принадлежит Аллаху, а в 58-м аяте суры «Ан-Ниса» повелевается передавать вверенное тем, кто этого достоин, и судить людей по справедливости. Эти принципы показывают, что человек наделён полномочиями управлять, но не может пользоваться ими без ограничений. Светское государство основывает юридическую силу правовых норм на конституции и решениях уполномоченных органов, тогда как ислам исходит из того, что установленные людьми правила должны отвечать предписаниям Аллаха. Различие здесь не в том, могут ли люди принимать законы, а в том, какому высшему мерилу подчинено право принимать законы.

Это расхождение ясно проявляется в повседневной жизни. Коран запрещает ростовщический процент, тогда как светское право может признавать банковскую деятельность, основанную на процентах, законной и регулировать её. Коран устанавливает определённые предписания о разделе наследства, а светское гражданское право предусматривает иные правила его распределения. Коран содержит предписания о семье, браке и разводе, тогда как светское государство регулирует эти сферы в соответствии со своей правовой системой. Для мусульманина законность какой-либо практики не означает, что она правильна и с религиозной точки зрения. Вместе с тем опора на предписания Аллаха не означает, что какой-либо правитель вправе считать собственное толкование не подлежащим сомнению. Людям необходимо принимать решения по вопросам управления, создавать институты и находить решения в ответ на меняющиеся потребности. Однако в понимании, признающем обязательность исламских предписаний, эти полномочия нельзя считать правом отменять ясные предписания Аллаха одной лишь политической волей.

В отношении мусульман Турции к светскости есть и другое существенное противоречие. Консервативные круги, прежде критиковавшие светскость из-за запретов на ношение платка, ограничений в религиозном образовании и публичном проявлении религиозной принадлежности, со временем сами взяли на себя ответственность за управление в рамках той же конституционной системы. Расширение религиозных свобод — важное достижение, однако оно не изменило основополагающего подхода светского государства к праву и управлению. Возможность мусульманина совершать намаз, соблюдать пост, получать религиозное образование или находиться на государственной службе в платке относится к сфере свободы вероисповедания. А то, на каких принципах основаны правовая и экономическая системы государства, — уже другой вопрос. Наличие свободы совершать религиозные обряды не означает, что исламское понимание государства воплощено в жизнь. Это одно из ключевых различий, которые консервативная политика в Турции не смогла достаточно ясно обозначить.

Однако ответственность мусульман не ограничивается критикой светской системы. Отстаивая исламское понимание управления, они должны придерживаться тех же принципов в собственной жизни и в своём политическом выборе. Осуждать ростовщический процент, но не придавать значения неправедной наживе, говорить о справедливости, но закрывать глаза на несправедливость со стороны близких или быть неспособным критиковать ошибки власти с ярко выраженной религиозной идентичностью — значит допускать серьёзное противоречие между верой и поступками. 135-й аят суры «Ан-Ниса» повелевает человеку отстаивать справедливость, даже если это направлено против него самого и его близких. Поэтому мерилом для мусульманина служат не политические партии, лидеры или личные интересы, а принципы, ниспосланные Аллахом. Какой бы сильной ни была религиозная риторика власти, некомпетентность, беззаконие, растрату общественных средств и несправедливость нельзя оправдать религиозными доводами. Исламское понимание государства ставит вопрос прежде всего не о том, кем является правитель, а о том, каким принципам следует власть.

Чтобы правильно оценить расхождение между исламом и концепцией светского государства, необходимо также различать принципы, которые кажутся общими. Справедливость, правовая защищённость, общественное благо и защита прав человека могут быть ценностями, которые признают и светские государства. Поэтому неверно утверждать, что светскость отвергает справедливость или что любое государство, заявляющее об управлении от имени ислама, непременно будет справедливым. Основное расхождение состоит в том, из какого источника эти принципы черпают легитимность и как они применяются в государственном праве. В исламском понимании управления справедливость, ответственное отношение к вверенному, компетентность и совещательность — не те ценности, соблюдение которых оставлено на усмотрение правителей. В 38-м аяте суры «Аш-Шура» подчёркивается принцип совещательности, а в 8-м аяте суры «Аль-Маида» — необходимость не отступать от справедливости даже перед лицом вражды. Эти предписания показывают, что управление нельзя отдавать во власть личных интересов и неограниченной политической силы.

Вместе с тем есть вопросы, на которые должны ответить и сторонники исламского понимания государства. Как будут ограничены полномочия главы государства? Кто будет контролировать правителей? Как будут защищены общественные средства? Как будет обеспечена независимость судебной власти? Какими гарантиями будут подкреплены права людей разных вероисповеданий? Защита коранических принципов справедливости и управления не даёт права оставлять эти вопросы без ответа. В 256-м аяте суры «Аль-Бакара» говорится об отсутствии принуждения в религии, а в 8-м аяте суры «Аль-Мумтахана» повелевается справедливо относиться к людям иных верований. Поэтому исламское понимание государства должно быть представлено не просто как идея, отвергающая существующую систему, а как представление об устройстве общества, дающее ясное понимание справедливости, прав и ответственности за управление.

Одна из причин, по которым проблема светскости в Турции годами не сдвигается с места, заключается в том, что её обсуждают с позиций политической принадлежности, а не основополагающих принципов. Сторонники светскости, защищая нейтральность государства по отношению к религии, должны также ставить под вопрос его административные полномочия в отношении религиозных учреждений. А сторонникам исламского понимания государства недостаточно говорить, что религия не сводится к одним лишь обрядам: они должны объяснить, какие принципы и каким образом будут применяться в праве, экономике, образовании и государственном управлении. Ведь ценность представления о государственном устройстве определяется не только отстаиваемыми идеями, но и тем, как эти идеи реализуются на практике — в вопросах справедливости и в жизни людей.

В центре проблемы светскости в Турции находится не то, сколько религиозной свободы государство предоставляет мусульманам, а то, какому мерилу должны подчиняться полномочия устанавливать нормы и управлять. Светское государство основывает юридическую силу своей правовой системы на конституционных полномочиях и человеческой власти, тогда как мусульманин, признающий обязательность исламских предписаний, утверждает, что человеческая воля не может быть безграничной и независимой от принципов, ниспосланных Аллахом. Это основополагающее расхождение не исчезает с расширением религиозных свобод. Но и сама по себе критика светскости ещё не означает раскрытия исламского понимания государства.

Главный вопрос, который следует поставить, таков: критикуют ли мусульмане светскость, действительно понимая, в чём она расходится с исламом, или же довольствуются предоставленными им религиозными свободами и закрывают глаза на более глубокие проблемы?

Ведь исламское понимание управления не сводится к изменению названия государства или смене тех, кто им управляет. Оно состоит в том, чтобы положить ответственность человека перед Аллахом в основу права, экономики, правосудия и государственного управления. Для мусульманина определяющим является не то, насколько близка ему политическая власть, а то, в какой мере она остаётся верна принципам справедливости и ответственности, ниспосланным Аллахом.

Не политическая власть должна устанавливать границы веры; полномочия самой политической власти следует оценивать с точки зрения установленных верой критериев справедливости и ответственности.

İslam Başaran

Другие статьи автора

Mirat Haber – YouTube